Читаем

Легенда «Қыз Жибек»

9 декабря, 8:40

Исполнилось 500 лет великому казахскому эпосу "Қыз Жібек". Благодаря одноименному талантливому фильму режиссера  С. Ходжикова, который вышел на экраны страны в 1970 году, прекрасная легенда о любви двух молодых сердец получила широкую известность. Сегодня мы предоставляем Вам адаптированную версию (текст оригинала с дословным переводом на русский и лексическим комментарием ) этого популярного произведения.


По традиции летописец начинает свое сказание с обращения к народу: Халайық жарандар! Слушайте (букв.: слушая, положите уши) - тыңдап, құлақ салыңыз, современники, мужчины, женщины и аксакалы - замандас, еркек, ұрғашы, ақсақал да шалыңыз. Расскажу я вам, точнее, приведу в движение рассказ - аз әңгіме қозғайын о Қыз Жібек. Сказитель призывает насытиться богатством эпоса - қызығына тоялық и сообща обновить его краски с тем, чтобы старинная легенда засверкала вновь - сыры түскен жерлерін жаңғыртып қайта боялық.

В давно минувшие времена - кешегі өткен заманда, когда благополучны были религия и мусульмане - дін, мұсылман аманда, жил около Белого озера род Жагалбайлы Младшего жуза - Кіші жүздің ішінде Жағалбайлы елі бар, Жағалбайлының мекені - Ақ теңіз деген көлі бар. А если спросишь про летний жайлау рода - жаз жайлауын сұрасаң, это берег Черного моря Қара теңіз жағасы. Жил там бай по имени Базарбай Базарбай атты байы бар. Был он так богат, что измерить - өлшеу это богатство, похоже, не хватит счета - есеп жетпес жайы бар. Ну а приблизительно это семьсот вьюков со слитками золота и серебра на верблюдах - жеті жүз түйе жүгі екен ділдәсі менен жамбысы. И еще тысяча верблюжьих тюков сахара и чая - мың түйеге жүк тағы да қаныты менен шайы бар. Парнокопытному же (пасущемуся) скоту счета нет - аяқты малда есеп жоқ, его и не считают богачи, просто пасут, вольно гоняя по степи - айдалып барып жайылар. Так вот, были у этого бая три жены и от них девять сыновей - сол байда үш қатын бар тоғыз ұлды: щедро, без счета одарил его Всевышний - есепсіз Тәңір берген сонша пұлды. Но пришла в их края чума - оба (в иных вариантах эпоса говорится о болезни, случающейся обычно в результате эпидемии - кесел) и все сыновья до одного умерли - бірі қалмай тоғыз ұл бәрі де өлді. Сказитель уточняет, что эта смерть не случайна - ажал жетіп бәрі өлді. В менталитете казахов слово ажал подразумевает предопределенный судьбой смертный час. А далее следует интересный с точки зрения национального характера той эпохи образ. Базарбай в гневе взял еще шесть жен - ашумен алты қатын тагы да алды. Не с отчаяния, горя или растерянности, а именно в гневе. Почему? В те времена мужчина, чтобы обеспечить сохранность семьи и рода, жил и чувствовал масштабно, крупно. Он не имел права размениваться на эмоции, открыто и смело встречал испытания судьбы, не покоряясь им, но как бы бросая вызов.

Итак, не покорившись судьбе, Базарбай берет еще шесть жен. И когда ему сравнялось ни много ни мало восемьдесят лет - Базарбай сексен жасқа келген шақта младшая жена родила еще одного сына - тауыпты кіші қатын тағы бір ұлды. Токал тоже была не из юных, сорока четырех лет, и других детей, кроме этого, у всех других жен не было - бала жоқ өзгесінде мұнан басқа. Но этот, поздний и единственный, по-видимому, стоил многих, так как оказался ангелоподобным - періште сипатты. Но тут же дается ему и другая характеристика: при ходьбе глаза его наполнялись кровавыми слезами -жүргенде көзі толып қанды жасқа. На взгляд современника, эта характеристика более чем парадоксальна, но для тех, кто более-менее знаком с образной структурой казахских легенд, эти слова понятны - они как бы закрепляют необычайную силу характера мальчика.

Дали имя ему Тулеген - Төлеген деп қойыпты ұлдың атын, Бог щедро одарил его сверхдостоинствами - құдай артық жаратқан оның затын. А что до отца его, Базарбая, то на старости лет, наконец, душа его насытилась, то есть он был доволен сыном - Базарбай баласына көңілі тойды. И он уничтожил, истребил все горе внутри себя - қайғыны ішіндегі бәрін жойды. Тем более что спустя девять лет родился у него еще один сын - тоғыз жылда артынан бір ұл туды, и нарекли его, собрав народ, Сансызбаем - жұрт жиып, Сансызбай деп атын қойды. Базарбай доволен и мечтает о снохах: даже если дочь патши возьмут они в жены, скота хватит -алса да патша қызын малым жетер. Но вместе с тем бай, наученный жизнью, как бы отстраненно относится к своему счастью, особо не балуя, не давая воли двоим сыновьям - екеуіне қалың бермей. Он говорит: "Күйікті қатты тартып жүрген басым", что в буквальном переводе звучит так: "Голова моя сильно притягивает горе". Слово күйік - головешка, обгорелый - применяется, чтобы показать, как человека сжигают изнутри страдания и горе. Но и они не вечны, говорит народ в своих пословицах: «Не будь тесноты - не знать и простора» - «Таршылык, болмай кеңшілік болмайды» и "На всякий закат есть свой рассвет" - "Батар күннің атар таңы бар ". И вот Тулеген к своим двенадцати годам начал подыскивать себе невесту и объезжал окрестные племена - қыз іздеп аралады тамам елді в радиусе атжетер - букв, на расстоянии одного конского перехода. Говорят, эта мера равнялась расстоянию, покрываемому наездником примерно за два дня пути: очевидно, эта мера длины основана на том, что средний конь выдерживал два дня беспрерывной скачки. Но до шестнадцати лет ни одна из них не пришлась ему по нраву - он алты жасқа дейін қыз жаратпады.

Приехал в те края один купец - саудагер. И потешался, смеясь - мазақ қылды, говоря: "Не видел я еще такого корыстолюбца и скрягу, как Базарбай -дүниеқор Базарбайдай көрмедім деп. Что толку бесцельно собирать этот скот - бұл малды бекер жиып керегі не? Ведь ясно, словно зрачок и белок наших глаз - көзінің ағы менен қарасындай: какое позади него наследство для души и опора для богатства - артында жанға мирас, малға  тіреуі не?"

Тогда некто рассказал ему о положении - сонда біреу айтады оның жайын:мол, не жалеет скота Базарбай - мал аяп жүрген жоқ Базарбайың, а проблема в том, что Тулегену не по нраву девушки окрестных родов - ел-жұрттан қыз жаратпай жүр Төлеген. Вникнув в ситуацию, купец вначале задумался - ойға батты, а потом заявил: "Төлеген, сүйінші бер енді маған" -"Тулеген, давай тогда мне суюнши". И посоветовал - ақыл салды:

- У реки Урал - Ақжайықта обитает племя Алты Шекті, сверхбогатое на красавиц - қызы сұлу артық ел. Поедешь туда и хоть с краю - шетінен возьмешь себе хорошую девицу - аласьщ жақсы қызды барсаң соған.

Воспарила душа - көңілі кетті юного Тулегена, вознамерился он искать -іздемекке талап етті. Спрашивает: "Сколько дней пути туда? - "Жолы бар неше күндік оның депті?" "Сто дней пути" - "Жүз күндік жолы", - ответил купец. "Хотя прямая дорога - семьдесят дней - Төте жол жетпіс күншүлік болса дағы, но в ней сорок дней пути по пустыне - шөлі бар қырық күншілік". Но купец не советует идти прямой дорогой: "Умрешь в пути от жажды" - "Өлесің жолда шөлдеп арманменен". Не смотри, что далеко -алыссынба, говорит он, пошли вдоль берега - жүр су жағалап.

Итак, Тулеген собрался на Урал - Ақжайық, с тем чтобы увидеть предначертанное Всевышним -Тәңірдің жазған ісін көрмек болды. А тому, кто возглавит поисковую экспедицию и найдет тот род - басшы болып, сол елді тапқан жанға, наш герой посулил сто слитков серебра - жүз жамбы сүйінші бермек болды. Подготовил и своего двукрылого - қос қанатты иноходца - жорға: всю сбрую позолотил - тұрманының барлығын алтындатты и подбил четыре его ноги серебром - күміспен төрт аяғын тағалатты. Определил себе в спутники сто джигитов - қосшы жүз жігіт алды бірге, навьючили они на девять наров золота и серебра - тоғыз нарға алтын мен күміс артып, еще пятерых джигитов взял для службы - бес жігіт тағы алды қызметкерге.

Пусть будет подмогой мужчинам один лишь Бог -Ерлерге жәрдем болсын бір Құдайы, переживает летописец. Запаслись они сахаром и чаем на сорока верблюдах - қырық түйе болды қант пен шайы, приготовив всю провизию -азық-түліік барлығьш даярлап ап, двинулись в путь сразу, как народился месяц Наурыз - жөнелді туғаннан соң Наурыз айы.

Однако следом за караваном примчалась - артынан қуып келіпті мать Толегена, которая, уточняет летописец, увидела его, когда умерла -өлгенде көрген шешесі. То есть настолько он долгожданный и дорогой для нее ребенок. И вот нагнала она его - қуып жетті и первым делом спросила: скажи, мол, разве бросает родителей послушный сын - адал бала тастай ма ата менен анасын? И запричитала бедная мать: "Дорогой мой, обретенный мною почти что при смерти - өлгенде көрген қарағым, куда ты идешь -қандай жаққа кетіп барасың, заставляя плакать родителей ата-анаңды зарлатып?Ведь после ухода твоего, мой дорогой - сен кеткен соң, қарағым, умрут старик со старухою - өледі кемпір, шалыңыз. Сансызбай мал еще Сансызбай болса жас еді, к кому ж нам прислониться, обманывая себя -жүреміз кімге алданып? А разве не будет переживать из-за тебя (букв.: обгорать, словно головешка) старый отец твой Базарбай - қартайған әкең Базарбай сен  үшін күймей ме? Пока ты будешь бороздить мир (вселенную) - жиһан кезіп жүргенде, разве не скажут люди: бродяжничает - ел тентіреген демей ме? И не станут разве смеяться друзья и враги дос-дұшпаның күлмей ме, мол, ушел он ради девицы бір қыз үшін кетті деп?

Однако, несмотря на всю свою любовь и привязанность к родителям, Тулеген проявляет неожиданную для баловня судьбы твердость:

Айналайын шешем-ау! - Айналайын, мать моя! Двухлетка-стригунок - тай, жеребенок-трехлетка - құнан, да баран - қой, поскитавшись - қашырып, поворачивают обратно в стойло - бұралқы болар қораға. Но разве мужчина разворачивает голову коня вспять от своего намерения - талап қылған ісінен ат басын ерлер бұра ма? Не плачь так печально и горько - қам көңіл болып жылама, говоря, что ослушался я тебя - тілімді алмай кеттің деп. Пока не вернусь я с Урала - мен Жайықтан келгенше, и не увижу твой облик во здравии - жүзінді аман көргенше, поручаю моих родителей Всевышнему - тапсырдым ата-анамды  жаратқан қадір Құдайға. Ты ел халву и пил мед - алуа асап, іштің бал, жуя кострец (огузок) - жая шайнап, ел жал (подгривный жир, лакомая часть конской туши) - жедің жал, - горестно рассуждает в ответ мать: мол, чего тебе не хватало дома.

Я отправляюсь в далекий путь - Сапар шегіп барамын, потому что запала мне в душу одна мечта - көңіліме түсті бір қиял, - сказал юноша в надежде, что его все-таки поймет самый близкий на свете человек.

И мать поняла, что сын не отступится от своей мечты. И приняла его решение - как бы тяжело ей не было. Ибо как дочь своего народа понимала, что "Бесцельно живущий сын подобен тлеющему огню без пламени " - "Талабы жоқ  жас ұлың  жалыны жоқ  шоқпен теңи "Без мечты никто далеко не уйдет " - "Армансыз адам алысқа бармас". Потому и сказала только: "Раз уж уходишь, мой дорогой - кетер болсаң, қарағым, отбери себе из жеребцов сорок иноходцев - жылқыдан таңдап қырық жорға ал".

Толеген, невзирая на предстоящие опасности, собрался в далекий путь, потому что запала ему в душу одна мечта - көңіліне түсті бір қиял. Без этой мечты душа его (букв.) не может наполниться этим миром - дүниеге көңілі толмайды. А следом примчалась - артынан қуып келіпті с уговорами бедная его мать, которая, уточняет летописец, увидела его (букв.), когда умерла - өлгенде көрген шешесі (то есть настолько это долгожданный и дорогой для нее ребенок). Тяжело ей было принять решение сына. Но как дочь своего народа она понимала, что "Бесцельно живущий сын подобен огню без пламени " - "Талабы жоқ жас ұлың  жалыны жоқ шоқпен тең" и "Без мечты никто далеко не уйдет " - "Армансыз адам алысқа  бармас".Наверное, старая женщина чувствовала, что провожает сына навсегда. Разве возможно обычному человеку примириться с этим? Но мать Толегена, пусть и с невероятной болью, принимает свою судьбу. И намеревается отпустить сына с миром. Точнее, мать думает так: отпущу я его, дав свое удовлетворение -ризалық беріп жіберейін деп ойлайды. И обращается за помощью с молитвой - мінәжат қылады первым делом к Аллаху, во-вторых, к духам святых - бірінші Аллаға, екінші әулие-әмбияларға, в том числе к покровителю влюбленных - ғашықтардың піріне, саруарына нашему общему предку Зылиха-Жүсупу - Зылиха-Жүсіп пайғамбарға. Умоляя: мол, присмотрите за моим дорогим - қарағыма көз салыңдар: если заблудится, выведите его на дорогу - адасса жолға салып жүр, если споткнется, поддержите, не дайте упасть - сүрінсе қолдап алып жүр, отбейте, если напасть встретится иль беда - пәлекет келсе қағып жүр. Поручаю вам сына -баламды сізге тапсырдым. И словно с близкими людьми делится с духами своей душевной раной: "Зачем же ходит-мучается мой дорогой от болезни этой по имени любовь?" - "Бір ғашықтың дертінен қарағым менің налып жүр?" Помните, в предыдущей части урока прозорливая - болжаушы мать наказывает Толегену: возьми с собой иноходцев из конского стада - жылқыдан жорға ал,  мол, негоже ехать за будущей невестой с голыми руками. Выбрали из стада спутники Толегена двести пятьдесят иноходцев - жылқыдан екі жүз елу жорға алды. Долго и нелегко добирались они до рода Шекті, где, как сказал торговец-саудагер, жила Кыз-Жибек (прямая дорога в семьдесят дней - төте жол жетпіс күншілік; в том числе сорокадневный проход через пустыню - шөлі бар қырық күншілік. И вот добрались они - жетті до искомых земель, раскинули шатер - шатыр тікті, и, отпустив своих иноходцев пастись - жорғалар жайып салып, объявили народу - жұртқа жар салды решение - шешім Толегена:
    Каждому, у кого есть хорошая дочь - әркім жақсы қызы болса, если приведет ее и покажет - өзі әкеліп көрсетсе, дам по одному иноходцу - бір жорға беремін. За несколько дней Толеген просмотрел двести десять девиц -бірнеше күнде екі жүз он қыз көрді, отдал согласно уговору двести десять иноходцев - екі жүз он жорға берді, да только ни одна ему не пришлась по нраву - ешбірін жаратпады. А сопровождавшие Толегена восемьдесят джигитов, которые были в то же время его товарищами - серіктес, попутчиками - жолаушы и состояли у него на службе - қызмет, стали совещаться - кеңесті: Толеген напрасно растратил скот - Төлеген малды бекер ысырап қылды. Теперь мы сами будем смотреть девиц - ендігі келген қыздарды өзіміз көрелік. Если будет среди них красавица, превосходящая мир, вселенную -жаһаннан аскан сұлу қыз болса, покажем Толегену - Төлегенге көрсетелік, а нет - болмаса, мы Толегена знать не знаем - Төлегенді білмейміз. А не то, когда закончатся оставшиеся сорок иноходцев - қалған қырық жорға біткен соң, он и тех коней, которые под нами - астымыздағы атымызды тоже раздаст - берер.
   
Рассудив так, джигиты отправляли оставшихся девиц еще по дороге в степи - қалған қыздарды даладан қайтарды. А Толеген между тем с досадой думал: "Напрасно старик-торговец сказал, что у этого рода красивые девушки" -"Бұл елдің қыздары сұлу дегенді саудагер шал бекер айтқан екен".
   
На самом же деле его мечта была недалеко. В племени Алты Шекті жил хан Сырлыбай. Было у него шесть сыновей - алты ұлы бар еді, а также самая младшая, единственная красавица-дочь Жибек - және ең кенжесі  Жібек сұлу деген жалғыз қызы бар еді. Был у него визирь - уәзір и одновременно поэт -жыршы, ақын, которому он полностью доверял - сенімді, по имени Қаршыға. И вот этот Каршыга, прослышав - есітіп про нашего героя, решил его увидеть -көрейін деп ойлады. Мол, пусть он прежде мне понравится. И, оседлав рысака - бір бедеу атты мініп, отправился искать встречи с Толегеном -Төлегенді іздеп келеді. Добрался он - жетті, где перепрыгивая через яры и обрывы -жарлау жерден ырғытып, где скользя по равнине - тегіс жерден сырғытып до его джигитов, а те возьми и утаи своего хозяина: "Мы не знаем, Каршыке, такого господина Толегена" - "Біз білмейміз, Қаршыеке-ау, Төлеген мырза дегенді".Тогда Каршыга подъехал к ним с другого конца, то есть принялся за разведку издалека, как принято в степи. Если помните, мы писали уже о том, что любой прямой, лобовой вопрос по законам степной этики считался проявлением дурного тона. Скорее всего, поэтому спутники Толегена не отозвались на его прямой вопрос: "Кто здесь сын Базарбая Толеген?"'- "Базарбайдьң баласы Төлеген мырза кім?". Так как визирь Сырлыбай-хана был акыном, он повел речь так:
    - Здравствуйте, множество джигитов - Ассалаумағалейкүм көп жігіттер, все вы, как на подбор, крепкие, сильные джигиты - сайланған бәрін бірдей бек жігіттер. Ответьте мне, эй, джигиты, если есть у вас слово! - Сөйлей тұр сөзің болса, ей, жігіттер! За неимением места опустим подробный диалог Каршыги и спутников Толегена. Приведем лишь финальную фразу визиря: "Что Толеген так прячется, - Осынша ол Төлеген жасырынды, разве он присвоил себе чужую долю -ол кімнің ақысын жеген?"
   
А Толеген в это время находился в шатре - шатырда жатыр екен. Услышав слова Каршыги - Каршығаның сөзін естіп, озадачился, почему те его скрывают - бұлар мені неге жасырып тұр деп, посмотрел украдкой -сығалап карады. Видит, вроде Каршыга хороший человек - Қаршығаның түрі жақсы адам екен. И тогда, приподняв полу шатра, вышел и обнаружил себя Каршыге -шатырдьщ іргесін көтеріп шығып, Қаршығаға өзін танытты: Я есть старший сын Базарбая - мен едім Базарбайдьщ үлкен ұлы, искренне любящий раб Аллаха - Алланың шыныменен сүйген құлы. Глядя на твое происхождение - нәсіліне қарасам, ты ровня двум патшам қас патшамен теңсің, - Каршыга увидел в нем белую кость - ақ сүйек. И далее он предлагает:
    - Следуй за мной - кел, соңымнан ер. Потихоньку, не оглашая, выдели мне - білдірмей маған бер от трофея, который ты раздавал людям – жұртқа  берген олжаңнан. В общем Каршыга "за взятку" посулил ему знакомство с Жибек. Толеген соглашается с предложением предприимчивого визиря - бұл сөзін мақұл көреді и дает ему двух иноходцев - екі жорға береді. Затем выделяет из восьмидесяти джигитов-земляков пятерых - сексен жігіт елшіден бес жігіт бөледі и, возвратив остальных на родину - өзгесін елге қайтарып, следуя за Каршыгой - Каршығамен ілесіп, отправляется на Урал - Ақжайыққа жөнелді. На пути у них, отмечает сказитель - аңызшы, было много потрясающих препятствий - неше дүркін бел болды, и было у них ровно восемь дней пути -дәл сегіз күн жол жүріпті. Сказанные при этом слова Толегена стали легендой для последующих поколений - Толегеннің сөздері соңғыларға жыр болды. И однажды вроде достигли они края (берегов) Урала - сонда жеткен секілді Ақжайықтың  шетіне. И вот в полдень - сәске түс болғанда Толеген повстречал одну кочевку - көшкен бір елге жолықты. Каршыга говорит: "Это наш род на жайляу, разобрав скарб, перекочевывает" -"Біздің ел жайлауға қарай бұрыла көшкен екен". И вместе с Толегеном пошел искать Жибек, вдвоем они принялись прочесывать густую кочевку - екеуі қалың көшті аралады.
   
Отсюда начинается описание летописцем встреч Толегена с девушками, которых он воспринимает как свою мечту. Юноша жадно рассматривает всех девушек - его как бы заочная любовь украшает и расцвечивает эти встречи в самые невероятные краски. Понятно, что девичьи прелести многократно преувеличены жадным до красоты взором юноши. Итак, Толеген приступает непосредственно к "смотринам". Глянул в начало кочевки - көш алдына қараса, идет одна девица - бір қыз кетіп барады. На ней блестящее, обшитое бижутерией платье - шытырма көйлек үстінде, солнечное сияние на лице - нұр сәулеті бетінде, идет она, извиваясь - бұралып кетіп барады, словно дочь пери - перінің қызы секілді. А лоб ее, обнажая его белизну, рассекает челка - жарқыратып маңдайын айырып қойған кекілді. Думая, что вот она, Кыз-Жибек - осы екен, деп, Кыз Жибек, подъехал к ней близко Базарбая Толеген - жетіп келді қасына Базарбайдың ТөлегеніНо после того как подошедший сзади Каршыга сказал, что это не Жибек - артынан келіп Қаршыға Жібек емес деген соң, проехал мимо - онан өтіп жөнелген. Следующая девица, повстре­чавшаяся на его пути, подобна утренней звезде Венере - Шолпанның туған жұлдызы. Неужто родится такая краса от человека - сондай-ақ болар туар да адамзаттың бір қызы, восторгается баяншы вместе со своим героем. Разве что она вышла из подземного царства -Бейіштен шығып келмесе! Ибо в нашем лжемире - бұл жалғанда нет такой гурии, райской девы - хор қызы. И снова Каршыга охладил его - көңілін суытты, сказав, что и эта не Кыз-Жибек. Но Толеген будет снова и снова -қайта-қайта загораться и полыхать - лапылдап жанады при виде юного девичьего лица, а летописец - находить новые неземные слова и краски для описания их достоинств - қасиет. Древний автор как никто понимает своего героя, ведь "Человек крепче камня и нежнее цветка" - "Адам тастай берік, гүлдей нәзік", а "Мужчину окрыляют его устремления, словно птицу - крылья ""Құсты қанат ұшырар, ерді талап ұшырар"... *

Мы уже знаем о том, что Толеген, пренебрегая возможной опасностью, преодолел-таки далекий путь и достиг берегов Урала - жеткен секілді Ақжайыктың шетіне. Потому что запала ему в душу одна мечта - көңіліне түсті бір қиял, а без нее душе джигита скучно и бесприютно в этом мире - дүниеге көңілі толмайды.

Повстречав кочевку - көшкен бір елге жолығып, он узнает, что это род Алты Шекты, к которому принадлежат Кыз Жибек и Каршыга, перекочевывает на жайляу - жайлауға көшіп бара жатыр екен. Отсюда начинается описание летописцем встреч Толегена с девушками, и всех их он рассматривает с восторгом, почти жадно. Это и понятно - ведь его заочная любовь украшает и расцвечивает эти встречи в самые невероятные краски. Итак, Толеген приступил к "смотринам", и здесь летописец не скупится на слова, описывая девичьи достоинства. На прошлом уроке мы с вами вместе с нашим героем уже успели ими полюбоваться и узнали новые, полузабытые ныне слова. С появлением каждой новой девушки чистый сердцем юноша уверен в том, что в нашем лжемире - бұл жалғанда нет подобной гурии, райской девы - хор қызы. А древний автор как никто другой понимает и жалеет своего героя. Ведь как ни крути, а "Человек крепче камня и нежнее цветка" - "Адам тастай берік, гүлдей нәзік" и "Мужчину окрыляют его устремления, словно птицу - крылья" - "Құсты қанат ұшырар, ерді талап ұшырар". Прочесывая караван, Толеген повстречал, кроме Жибек, еще семерых девушек, при этом его конь Кокжорга-ат, родившийся от тулпара - тұлпардан туған, столь нетерпелив, что разбрызгивает изо рта пену аузынан көбік шашады, бия землю копытом - жер тарпынып, кусает удила - ауыздықты басады. А последней, девятой, была байбише, возглавлявшая кочевой караван (букв. - она тянет кочевку) - көшті тартып барады. Лик ее, словно луч солнца - нұр жүзді, а вид в целом, словно залитый светом сад - көркі раушан бағындай. Вина ее разве лишь в том, замечает баяншы, что она не девица, а женщина - жазығы қатын демесең, но и состарившись - қартайса да, ее качества салдығы впереди - ілгері иной девицы. Байбише та на счастье оказалась матерью Жибек - Жибекті тапқан шешесі. Веер эпитетов в ее адрес завершает емкая характеристика: сотканная из сверхдостоинств - асылдай болып есіліп, скроенная на манер солнечного луча - нұрдай болып шешіліп, сверкая белым лбом - ақмаңдайы жарқылдап и блестя глазами теленка - танадай көзі жалтылдап, постукивая золочеными кибисами - алтынды кебіс сартылдап, ведет караван энергичная старшая жена хана Сырлыбая. Караван этот украшен исфаханскими и стамбульскими драгоценными камнями - Асфаһанның жауһары, Станбұлдың гауһары,взглянув на которые насытится жадный до радостей взор человека - тамаша қылған адамның тояды көңілінің баһары. Итак, завидев мать Жибек, опытный, набивший руку в словесных изысках - әккі болған Каршыга (ведь он - акын и визирь, то есть дипломат), под каким-то предлогом - сылтауратып, спрашивает: "Куда ушла Жибекжан?" - "Жібекжан қайда кеткен?" Ведь прямо спросить нельзя - тут же сочтут невеждой, невоспитанным - әдепсіз. Оказалось, она уехала раньше - ерте на синей или зеленой повозке с крытым верхом - көк пәуеске күймемен. Напав на след своей мечты, Толеген крепко подпоясался - белін түйінді, принарядился в лучшие одежды - асыл киім киінді и, прося Аллаха "открыть" его счастье - бағымды Алла ашқын деп,обратился также к духам предков - пірлеріне сиынды. К сожалению, не имея возможности привести здесь полные описания его впечатлений от встреч, рассмотрим лишь самые характерные из этнических эпитетов. Вот одна из девиц ведет верблюда - түйе, у которого в носу продето медное кольцо - мұрындығы сары жез, а ведет за шелковый поводок - бұйдасын ескен жібектен. А сама она, "налитая", словно полная луна - толған айдай толықсып, ступает плавно, грациозно, будто светлый сазан в воде резвится - ақ сазандай бұлықсып. У другой, сопровождаемой десятью служанками - он қыз нөкер қасында, летописец и юноша находят ослепительно сверкающий белый лоб - ақ маңдайы жалтылдап, блестящие глазки телочки- двухлетки - танадай көзі жарқылдап, в волосы ее вплетена лента с украшениями из золотых монет - алтын шашбау шашында. Ее добро упаковано на сорока
нарах (верблюдах) - қырық нарға жүк арттырған и покрыто парчовыми, с золотыми позументами, коврами - қымқап зерлі кілемді жүк үстіне жаптырған. На ней бешмет - бешпент (легкая, но с подкладом одежда ниже колен из уже забытого ныне вида шелка дүрия). Она очаровательна (букв. -словно извивающаяся змея - абжыландай толғанып). Юноша потрясен -теңселді, точнее, его будто бес ударил - жын соққандай теңселіп. А нравом Толеген, замечает сказитель, стал от этих впечатлений как ребенок -Төлегеннің мінезі болып кетті баладай.

Далее следуют глаза, вернее, глазные впадины - екі көздің шарасы, словно две позолоченные пиалы - алтын шыны кеседей. А свет жемчужин зрачков девушки подобен неугасимому огоньку из могилы святого - бейіштен жанған шамшырақ көзінің гәуһар қарасы. (Известно, что в традициях казахского менталитета особая ниша принадлежит почитанию могил предков.) Пространство между двумя бровями - екі қастың арасы изогнуто прихотливо, будто народившийся месяц. Десять пальцев подобны проволоке, натянутой из серебра - сымға тартқан күмістей он саусақтың саласы.

И родится же такое от человека, - восклицает восхищенный автор: "Сондай-ақ болып туар да адамзаттың баласы!" Следующая юная пери с подведенными сурьмой глазами - екі көзі сүрмелі восседала на черном иноходце - қара жорға мінгені и была облачена в дорогой шелк
черного цвета - қара торқа кигені. На светлом лике девушки нет ни помарочки - ақ бетінде кіршік жоқ, глазки сверкают, будто подрагивающая зеркальнаягладь озера - айдын көлі қуындай екі көзі жылтылдайды.
А насмешливые слова ее - сөйлеген сөзі мазалы подобны журчащим водам волшебного источника Апземзама - земзәмнің суындай. Дыхание ее столь же нежно, как нежны золотые звенья украшения - аузынан шыққан лебізі - сары алтынның буындай. И вот они уж пятый день едут по следу Кыз Жибек - ертеңгі күн бесінде, Қыз Жібектің ізімен келе жатқан секілді. А конь Кокжорга, как водится, верный товарищ - серіктес и соратник - тілектес нашего героя, рожденный от крылатого тулпара - тұлпардан туған, в предчувствии близкой цели разъярился - кәрленді. Черная земля под Кокжоргой, чуть он ступит, содрогается - солқылдайды қара жер Көкжорға ат басса былқылдап. И пыль злым вихрем взвивается вслед - құйындай шаңы бұрқылдап, и огонь из-под четырех копыт сверкает, как кремень - төрт тұяқтан шыққан от шақпақтастай жалтылдап, и звук его скачки, словно журчание горной воды - дыбысы тау суындай сыңқылдап. Вольным потоком льется пот из-под мышек коня - қолтығынан аққан тер төгіледі сылқылдап. И вот, когда Кокжорга перемахнул через семь хребтов -жеті қырдан асқанда, услышал Толеген цветистый звон - гүлдірлеген қоңырауды есітті сонда құлағы.

Здесь, как бы предчувствуя новый, непростой этап жизни своего героя, летописец, вздыхая, рассуждает: "Разве ж топор пробьет камень поросшей бурьяном земли?" - "Шапса балта өтер ме шағырлаудың тасына? Мало ли испытаний выпадает на долю джигита - Нелер келіп, не кетпес ер жігіттің басына?" (Народная мудрость в пословицах - за несомненную пользу трудностей: "Не познавши тесноты, не оценишь простора" - "Таршылықты көрмесең кеңшілікті білмессің''; "У кого голова не болит, тому до Бога дела нет" - "Басы ауырмағанның құдаймен ісі жоқ"; "Легкую добычу не удержишь в руках" - "Оңай олжа тұрмас қарлыға"; "Что ветром принесло, то ветром и унесет " - "Желмен келген желмен кетеді".)

Настиг, наконец, Толеген нарядную повозку, в которой ехала Кыз Жибек. Обошел ее спереди и сзади - алдынан бір шықты, артына бір шықты, а Жибек не смог увидеть - Жібекті көре алмады, так как верх повозки был плотно закрыт - пәуескенің қақпағы жабулы. Растерявшись - қайтерін білмей, обернувшись назад - артына қараса, увидел джигит Каршыгу чернеющей вдалеке точкой. - Каршыга остался на острие, то есть кончике его взгляда) - Каршыға көзінің ұшында қалған екен. Друг далеко, значит, рассчитывать надо только на себя. - Есть кто внутри? - стараясь быть грозным, вскричал - дауыстады Толеген. Трижды вопрошал он таким образом - үш қайтара шақырды, а Жибек-гордячка молчит. Видимо, посчитала ниже своего достоинства разговаривать с незнакомцем, да еще зачем-то пугающим. Опечалился тогда Толеген - Төлеген сонда тұрып қапа болды: "Дома - өз елімде меня не то что девица - қыз түгіл, мужчины боялись - еркек қорыкқан. Дома я был признан за хана - өз елімде тең едім хан затымен...Напрасно все это - бекер болды", - расстроенно подумал он и, повернув морду коня - атының кейін қарап басын бұрып, увидел подъехавшего в это время Каршыгу - сол уақытта Қаршыға да жетіп келді.

Поделился юноша своей обидой, а Каршыга говорит: "С ней никто раньше так не разговаривал - Ешкім бұрын бұған ондай дауыстап сөйлескен емес,теперь я попробую поговорить - енді мен сөйлейін". И обращается к девушке по законам степной этики, витиевато и издалека. - Птенец, вылетевший из гнезда - ұядан ұшқан балапан, расправляет свои крылья - қанаттарын тарайды. От рождения наделенный достоинствами -асыл туған анадан пригоден для любого дела - әрбір іске жарайды. Тебя лишь ради, дорогая - сенің үшін, қарағым, поставлю золотой шатер - тігемін алтын сарайлыМудрый ищет суть этого мира - данышпан адам дүниенің парасатын қарайды... Привел я одного джигита - ертіп келдім бір жігіт, в точности тебе подходящего - тап өзіне лайық, ведь многие были тебе не по нраву - жақтырмап едің талайды. Подними головку, Жибекжан - көтергін басыңды, Жібекжан, - взывал Каршыга. - Есть у него облик лучеподобный - нұр жігіттей жүзі бар, и слова, словно мед и сахар – бал-шекердей сөзі бар.Много я видел благородного люда - талай бекзат көріп ем, но соберешь если тысячу их - мыңнан жисаң осыныңнедостойны они его следа - жетпейді басқап ізіне. Не огорчай, дорогая, своего почтенного коке Каршыгу - Каршыға сынды көкеңді қапа қылма, қарағым, взгляни хоть раз на облик его - бір қарашы жүзіне. Но Жибек вопреки ожиданиям велеречивого "свата" вдруг проявила свой независимый норов. Ведь мало того, что она была единственной ханской дочерью, ее опекали и шесть старших братьев, про которых летописец говорит, что все они были, как на подбор, словно матерые волки - алтауы бірдей бөрі еді.

- Не стану я тебя слушать (букв. - не положу ухо на твои слова - салмаймын құлақ сөзіңеКогда я просила тебя найти и привести мне мужа? - Бай тауып маған алып кел деп қашан айттым өзіңе? Таясь, бессовестно продав меня за двух стригунков - екі тайға ұялмай мені сатып сыртымнан, с каким лицом теперь вещаешь ты - не бетіңмен сөйлейсіңУйди прочь с глаз моих -көрінбей жөнел көзіме! Тоже мне коке! (Так уважительно обращались к старшему родственнику, отцу, дяде, брату, которые в рамках традиционной казахской ментальности опекали
младших.)

Каршыга не спорит и не злится на этот девичий каприз, но смиренно отвечает: "Это правда, Жибекжан, что я взял двух иноходцев - рас менің, Жібекжан, екі жорға алғаным. Но правильно ли с твоей стороны - макұл ма екен, не разобравшись в сути - сөздің жөнін байқамай, раздувать напрасный скандал -өтірік жанжал салғаның? Двух иноходцев я взял, став другом Толегену - екі жорға мен алдым, Төлегенге дос болып. Тебя ради (букв. - ради твоего пути) я пришел, пристегнув свою голову к байге - жолыңа сенің басымды бәйгеге тігіп мен келдім, через восемь дней тяжелейшей (букв. - ядовитой) дороги - сегіз күн ұдай жол жүріп... Засомневалась тогда Жибек в своей правоте. А может, стыдно стало, что взрослый мужчина просит ее столь смиренно - ведь привести ее к послушанию, наверное, вполне во власти отцовского визиря. Мы знаем о том, что в поисках своей мечты — красавицы Кыз Жибек — Толеген достиг берегов Урала и настиг кочевку рода Алты Шекты на жайляу. После встреч Толегена с разными девушками, которые в глазах юноши выглядят чуть ли не пери, он наконец встречается с Кыз Жибек. Помните, сначала он увидел повозку Жибек с крытым верхом – бау ескен. Но девушка неожиданно проявила свой независимый норов: "Не стану я тебя слушать (букв. - не положу ухо на твои слова) - салмаймын құлақ сөзіңе, - заявила она велеречивому свату, визирю своего отца Каршыге. - Когда (разве) я просила тебя найти и привести мне мужа? - Бай тауып маған алып кел деп қашан айттым өзіңе?"Позже совестно стало Жибек, что Каршыга просит ее столь смиренно. - Если не покажусь, стыдно будет, но и полностью себя обнаруживать тоже не годится - бұған көрінбесем ұят болар, және бетімді ашып отырсам тағы жарамас. И, приоткрыв лицо, сверкнув своей красотой - бетін бір ашып, жарқ етіп, поздоровалась — амандасты и снова, закрыв лицо — бетін жауып, застегнула верх (букв. - крышку) своей крытой повозки — пәуескенің қақпағын түймелеп жатып қалды. Сияние красоты Жибек на какой-то миг снова озарило Толегена и вместе с ним летописца. Уважая их чувства, уделим и мы немного места описанию внешности девушки. Каблучки ее кибисов — кебісінің өкшесі, словно жемчуг бухарский, - Бұхардың гауһар тасындай, лоб ее сверкает белизной — ақ маңдайы жалтылдап, в косах лента с золотыми украшениями — алтын шашбау шашында. Лик Кыз Жибек - Қыз Жібектің дидары - как молодые всходы камыша на озере — қоғалы көлдің құрағы, а посмотришь на ее глаза (букв. -на внешность, рисунок ее глаз) - көз сипатың қарасаң, словно огонь дочери солнечного луча. Нұр қызының шырағы. Массивные драгоценные серьги тяжелы для ее ушей — дүр гәуһар сырғасын көтере алмай тұр құлағы, а взглянешь на рисунок ее стана — бой нұсқасын қарасаң, будто крылатый сказочный конь, оседланный знатным человеком - бектер мінген пырағы.

Белизна же Кыз Жибек — Қыз Жібектің ақтығы сравнима со снегом Наурыза - Наурыздың ақша қарындай, а румянец ее белого лица — ақ бетінің қызылы, словно кровь белой курицы - ақтауықтың қанындай. Вид ее щек — екі беттің ажары, словно летнее марево - жазғы түскен сағымдай, вид предплечий — как ручка белого топора — ақ балтаның сабындай. Два спелых граната у нее на груди — төсінде бар қос анар, рот — как наперсток - аузы оймақтай, нежная талия - как росток - белі нәзік талып тұр, тоньше натянутой проволоки — тартқан сымнан жіңішкекак она держится, не оборвется - үзіліп кетпей нағып тұр? Узрев долгожданную, подводит итог баяншы, насытилась милость глаз Толегена - көз мейірімі қанып тұр. И, не найдя во всей ее тонкой, как зеленая ива, фигуре изъяна даже с зернышко проса, — жамандауға тал бойына тарыдай мін таба алмай, решил, тем не менее, ее по-мужски приструнить, упрекнув ее за строптивость, вредность — кесір.- Как бы, мол, твоя вредность не коснулась народа — кесірің жұртқа тимесін. Та за словом в карман не лезет, и молодые, как водится, немного препираются. - Не приближайся, держись подальше — жақындамай арман тұр, - говорит Жибек, - а то моя вредность к тебе пристанет — үстімдегі кесірлер саған таман барады.                                                                                                                    Но ведь известно, что "Узел, неподъемный для рук, по силам языку" —"Шешілмеген шиені тырнақ, шешпес, тіл шешер"; "Слово рождает слово: если молчать, откуда ему взяться?" — "Сөз сөзден туады, сөйлемесе қайдан туады?". И еще: "Издавна верблюд ищет соль, а жених — невесту" — "Түйе тұзға келеді, күйеу қызға келеді" и "Хорошая жена — бесценный друг, задушевный собеседник " — "Жақсы әйел теңі жоқ жолдас, түбі жоқ сырлас".

В общем Толеген решил действовать: под началом Каршыги купил двести пятьдесят коней — Қаршығаны басшы қылып жүріп, екі жүз елу ат сатып алды. "Посватаюсь, даже если пожертвую этим всем на благословение брака -осының бәрін бата аяққа берсем де, құда болармын". И вот гонят они табун вслед Сырлыбай хану (отцу Жи-бек) - Сырлыбай ханның, артынан қуалап келе жатыр, а навстречу им — алдынан вдруг вышли десяток есаулов (букв, жасауыл переводится как "исполнитель поручений при военном командующем").

- Наш хан гневается - Біздің ханымыз ашу қылып жатыр, - говорят они. - Мол, вольничают вне моего ведома — менің сыртымнан билеп, мою Жибек - Жібегімді показывают какому-то бродячему путнику — бір қаңғыған жолаушыға қөрсетіп жүр. "Что же это такое — бұл қалай, выставив девушку (букв. — ее голову) на торги — басын базарға салып, позорит — масқара қылып жатыр". Приведите, говорит, мне Каршыгу и этого джигита рядом с ним — ол Қаршығаны қасындағы жігітіменен алып кел, я их строго накажу - жазасын берейін.

Далее, в рамках степной этики, следует витиеватый обмен комплиментами и приветствиями, без которых раньше было невозможно ни одно знакомство. За неимением достаточного места мы опустим этот фрагмент. В конце концов хан убеждается в знатности и исключительности Толегена.

- Тот ли это Толеген - Төлеген осы ма екен, -восклицает он, - о котором злословило - жамандаған множество завистливых недругов — көп дұшпан көре алмаған! Пусть, если хочет, моя Жибек выходит за него — Жібегім тисе тисін, он ровня ей — өз теңі екен. Хан берет назад свои угрозы:

- Я доволен Каршыгой, что б он ни сделал — ризамыи Қаршығаға не қылса да, ибо, не умаляя (себя и нас) - кемітпей, ходил он со своим ровней-ровесником — тең құрбыдай жүрген екен.

В общем, довольные друг другом, они стали готовиться к свадьбе. Толеген сказал будущему тестю конкретно:

- Хан, я много слов не знаю - хан, мен көп сөзді білмеймін, что возьмете на благословение брака - бата аяққа не аласыз? (Бата аяқ - окончатальный договор между сватами. - Ред.) — и отдал на это дело тех купленных 250 лошадей. А сам вместе с джигитами по ту сторону горы -төбенің арғы жағында,раскинув шатер — шатырын тігіп, собрав искусных джигитов — өнерлі жігіттерді жиып алып, проводил время - жата берді в играх и развлечениях — ойын-күлкі, қызықпенен. А к вечеру - кешіне сорок женщин - қырық қатын, собравшись - жиылып, сказали: мы поведем Жибек к Толегену —Жібекті Төлегенге алып барамыз. Готовят, наряжают и убирают невесту, как правило, любящие жеңге — жены ее старших братьев. Это часть целого института взаимоотношений снохи с родственниками мужа, называемая жеңгелік. При этом жениху — күйеу положено благодарить своих помощниц. Вот и Толеген подарил каждой из женщин по слитку (по-видимому, серебряному) - қатын басына бір жамбыдан берді. Впечатлившись от этого дела, они почти лишились разума —бұл  істен ақылдары шығып, и три дня, сторожа Жибек - Жібекті үш күн аңдып, не могли ее поймать в свои руки — қолдарына түсіре алмады.

Пока шли эти веселые хлопоты, шестьдесят джигитов рода Алты арыс Шекті задумали черное дело. Посовещавшись - кеңес қылып, заявили -айтты:

- Что, на самом деле, взаправду, отпустив Жибек, останемся ни с чем? -Жібекті шыныменен жіберіп, бекер қалғанымыз ба?
- Пока Толеген жив - ол тірі тұрғанда, она за нас не выйдет — ол бізге тимейді. Раз так, давайте его убьем — олай болса, оны өлтірелік.
Но эту беседу - мәслихат услышал один нищий — бір мүсәпір естіпті и доложил Толегену — Төлегенге баян қылды. Тот, конечно, опечалился- қапа болды. Да так, что Каршыга испугался - қорқып кетті его вида — түрің. Верный друг сказал так:

- Почему так опечалился — неге сонша мұңайдың, открой мне свою душу —айтшы, жаным, сырыңды. Жив буду - тірі болсам, найду - табамын грязь на дне ее — көңіліндегі кіріңді.

- Ай, Қаршыеке-ау, Қаршыеке-ау, - отвечает - баяндайды Төлеген. Как видно, много в Жибек влюбленных — Жібекке ғашық көп екен, все они задиристы и петушисты - едіреңдеген неме екен. А нутро их полно грязи — іші толған кір екен: меня убить хотят — өлтіремін дер екен. Как быть мне, если погибну -жазым боп кетсем қайтемін здесь, одинокий — жалғыз жатқаи жерімде? Каршыга вник в ситуацию и велел следовать за ним - кел, соңымнан ер дейді в ставку Сырлыбай хана. Помните, у Жибек было шестеро братьев, все как один словно матерые волки - алтауы бірдей бөрі еді. Самый младший из них — кенжесі Жиренбай в тот год — сол жылы женился — үйленді и жил в юрте молодоженов - ақ отау. Туда, на окраину аула — ауылдың шетіне, приведя, ввел его Каршыга — ертіп келіп кіргізді. Устроил друга в безопасном месте и только было собрался уходить — шығып бара жатыр еді, как Толеген схватил его за полу - Төлеген етегінен ұстай салды.

- Приведи Жибек — Жібекті ертіп кел, — просит. - Если ты и взаправду джигит - жігіт болсан шын — дейді. — Хоть рассмотрю сегодня ее хорошенько —Анықтап бүгін көрейін. — Вчера я дал тебе пару иноходцев - Кеше бердім қос жорға, сегодня дам трех иноходцев — бүгін берейін үш жорға, седлай себе пятерых - бесеу қылып мін, -дейді. Каршыга, замечает сказитель, был рожден умелым, ловким мужчиной - епті туған ер еді. И признак его ловкости — ептіліктің белгісі, конечно, в его дипломатических способностях влиять на строптивую и капризную – қырсық Жибек. Вот и сейчас он начал свою медоточивую речь так:

- Айналайын, Жібегім, кость твоя белее фарфора — шыныдан аппақ сүйегің.Разве ж не это (имеется в виду приезд Толегена), дорогая моя, ты просила у Бога? — Осы емес пе еді Құдайдан, қарағым, сенің тілегің?..

- Ау, Қаршеке-ау, Қаршеке-ау, - понимающе произносит Жибек. — Вчера ты взял пару иноходцев - Кеше алдың қос жорға, сегодня взял трех иноходцев - бүгін алдың үш жорға. Кафыр ты, данный (вмененный) в вину — жазып бір берген кәпірсің, не вместившийся в Бога - сиғыза алмай Қүдайға. Ступай, а я сама пойду — өзім барам, бара бер. И со словами: "Абиыр алсын Қаршекем - пусть, мол, добавит себе авторитета Каршеке, все-равно когда-нибудь буду - ақыры бір күн болармын я радостью для того джигита - сол жігітке сүйінді", — нарядилась в лучшие одежды —асыл киім киінді и отправилась в сторону той юрты молодоженов — отауға қарай жөнелді. И тот, кто встретился бы ей на пути, увидел бы лик, будто созревший внутри солнечного луча - дидары нұр ішінде піскендей, услышал бы дыхание, словно легкий ветерок из рая - бейіштен самал ескендей. Эта красота такая нежная, что увидевший Жибек раз - Жібекті бір көрген словно проходит сквозь зыбкую, летящую, единственную душу - шыбын жаннан кешкендей. В общем, двое влюбленных, объединившись — екі ғашық қосылып, ведут неспешный разговор — әңгіме дүкен құрады, и вид (картинка) этих двоих— екеуінің суреті точь-в-точь Лейла и Меджнун — Ләйлі-Мәжнүндей болады. Проведя три счастливых месяца своего жениховства — үш ай қалындық ойнап, однажды Толеген засобирался домой - бір күні еліне қайтпақ болды. И в ночь, когда он собирался ехать с зарею — таңнан жүреміз деп отырған күні, Жибек видит сон - Жібек түс көреді. Разбудил, испугал ее этот сон —түсінен шошып оянды. Призвала она близкую ей женге (жену Жиренбая) -шақырып алды Қыз Жібек өзінің жақын жеңгесін.

- Ау жеңеше-ау, жеңеше-ау, — просит Жибек, — сходи к Толегену - Төлегенге барып кел, скажи, что если мне верит, то пусть не едет. Спроси, женеше —сұрап келгін жеңеше-ау, как имя отца его - атасының аты кім болар, как матери имя -анасының, аты кім болар. Я сегодня видела сон — мен бүгін түс көрдім, а во сне этом увидела дело плохое - түсімде жаман іс көрдім:коня Толегена Кокжоргу — Төлеген мінген Көкжорға атты, видела свободным, расседланным - ер-тоқымсыз бос көрдім. А людный берег Урала весь усеян пшеницей дикой — ел жайлаған Ақ Жайық жағалай біткен бидайық. И горевший предо мной огонь светильника — алдыма жанган шырагым кто-то, дунув, погасил - біреу үрлеп өшірді. Сокола шею у меня на руках срезал стремительно павший с неба ястреб — қолымдағы тұйғынның заулап келіп аспаннан, желкесін қиды бидайық. Айналайын, жеңеше-ау, поняла я про Толегена — Төлегенді мен білдім, что ушедши раз — не вернется - бір кеткен соң келмесін. Дал мне, сирой, знать это Бог — Білгізді Құдай мен қуға... Итак, по поручению Жибек ее женге бежит к Тулегену и застает его в седле, готовым отправиться на ро­дину. И вот что она успевает ему сказать:

 
 - Айналайын, Төлеген, бикеш (так называли рань­ше сестру мужа и девушек) сегодня видела сон — бикешжан бүгін түс көрді, и было ей видение —көзінен болды сол ғайып. Просила вас не ехать — жүрмесін деді и узнать, как отцу имя — атаңның аты кім болар, как матери имя — анаңның аты кім болар. Скажи нам, до­рогой, хотя бы перед тем, как уехать — айтып кеткін, шырағым.Как же отвечает наш герой взволнованной женщине?
    - Ау жеңеше-ау, жеңеше-ау, — укорил ее Тулеген.
    "Сон — это помет лисицы" — "Түс — түлкінің боғы". Создал меня один лишь Бог — Жаратқан мені бір Құдай, и если известит он о смерти — өлім десе я готов (букв.: душа моя расположена) — көңілім жай. Скажу имя отца своего — атамның атын айтайын: превзошедший свой род Базарбай —халқынан асқан Базарбай. Среди овец он, словно марка (ягненок раннего окота), — қой ішінде марқадай, и словно золотая подвеска на шее —омырауда ділдә алқадай. Скажу имя матери — шешем атын айтайын: шестидесятилетняя Камка — алпыс жасар Қамқадай. Если умру, то за спиною — өліп кетсем артымда есть у меня братишка Сансызбай Сансызбай атты інім бар. Зачем моя Жибек боится? — Жібегім неге қорқады-ай? Плохо-хорошо ли — жаман-жақсы болса да, будет на то воля Аллаха — Алланың болар әмірі. Если срежется одинокое дерево — жалғыз ағаш кесілсе, за­сохнут все вены его — қуарып қалар тамыры, если уйду вдруг так или этак — олай-бұлай боп кетсем, есть у меня за спиною девятилетний (букв.) последователь Сансызбай — тоғыз жасар артымда Сансызбай жеткіншегім бар еді. Он не даст в обиду Жибек — Жібекті еш жаманға қор қылмас.  Я приехал сюда весной — көктемде мұнда келіп ем, а теперь подходит зима — енді қыс болып келеді. На­шего рода поэт и вождь — елімнің ақын көсемі, им все назовут батыра Шеге — батыр Шеге дер еді. Разуму труд его широк — ақылға диқан кең еді. Если уйду вдруг так или этак — олай-бұлай боп кетсем, то, став Сансызбаю главою, приведет он его в ваши края —Сансызбайға басшы боп, еліңізге келеді.
   
 Когда наступит весенняя пора — көктем шағы болғанда, вернусь я вместе с гусями — қазбенен бірге келемін, и что бы ни положил мой Бог — не салса да Құдайым, пройду через все ради Жибек — Жібек үшін көремін.
   
 С этими словами Толеген садится на своего коня — атына мінеді и, попрощавшись с женге за руку — қол ұстасып қоштасып, сказав "прощай", с Аллахом на устах двинулся в путь — қош Алла деп жөнеді.
   
 Долго ли, коротко ли наш герой, пройдя чрез мно­жество ханств и дорог —неше милләт жол жүріп, бла­гополучно добрался домой — аман-есен еліне келді. Мать с отцом на радостях устроили той — атасы менен анасы қуанып той қылды. И вот во время тоя — тойдың үстінде жұрт жиылып отырганда Базарбай при­звал к ответу своего сына — Базарбай баласынан жауап сұрады. Толеген рассказал все без утайки — Төлеген бәрін баян қылды. Дорогой, а когда ты намерен вернуться к родне невесты? — Шырагым, қайныңа қашан барасың? — спрашивает отец.
    Весной и поеду — Жазғытұрым барам, — отвечает Толеген.
    Дорогой мой, если я тебя о чем-то попрошу, обещаешь ли исполнить мою просьбу? — Шырағым, мен бір тілек тілейін, бересің бе?
   
 Толеген, не подумав — байқамай, сказал "обещаю"— берейін деді.
- Ну тогда да буду я жертвой на твоем пути — жолында жаным құрбан. Не едь туда до сей поры следу­ющего года — ендігі жылы осы уақытқа шейін ол жаққа бармағын, а поезжай, проведя здесь год — жыл өткізіп бар. Такова моя просьба — тілегім осы еді, выполняй обещание, держи свое слово — уәде қыл. Но ведь Тулеген, помните, обещал невесте вер­нуться с гусями. И тогда, огорченный, он сказал:


    - Ай, отец, я пообещал со страху перед вами — сізден қорқып айтып едім, ничьей дочери я не видел — ешкімнің қызын көргенім жоқ, никакой род не лучше другого — ел-елден артық болмайды екен, никто из де­виц не пришелся мне по нраву — қыз жаратпай келдім. Если хотите, чтобы я не ехал, не поеду — барма десеңіз ешқайда бармай-ақ қояйын, нет у меня никакой неве­стиной родни, чтобы к ней ехать — қайным жоқ бара тұғын.
   
 Но старого отца не проведешь. Понял Базарбай, что сын на самом деле уклонился от своего обеща­ния, созвал народ и грозно сказал:
    - Мой сын нарушил свое обещание — менің мынау балам тілегімді бермей кетті, кто узнает о его намере­нии ехать к роду невесты, должен схватить его для меня — қайнына баратынын білгенің маған ұстап бер. А если кто из вас предательски последует за ним — егерде біреуің қошемет қылып ерсең, того я (букв.), положив в свою соль — тұзыма салып, прокляну — теріс батамды беремін.   Напуганный народ не только стал сторониться Тулегена, но и следить за ним, чтобы "сдать" отцу. Тогда он стал пасти своего Кокжоргу в степи — Көкжорға атты далада бағып жүрді, там же храня свое снаря­жение — ер-тоқымын далаға сақтап. Однажды Толеген охотился на птицу с беркутом — күндерде бір күн Төлеген қолына тұйғын алып, құсқа салып жүр еді и увидел, как в небе, пронзительно крича, пролетели двое гу­сей — аспаннан қаңқылдап екі қаз өте берді. Оказыва­ется, незаметно приблизилось лето — жаз болып қалған екен.  Стал наш герой спешно собираться в дорогу. При­готовив коня — атты даярлап, сложил в курджун спря­танные в степи сто тысяч золотых монет и восемь слит­ков серебра — далаға сақтап жүрген жүз мың ділдә, сегіз пұт күміс қоржынға салып алды. Сочувствуя своему ге­рою, летописец отмечает:"Жолдас ермей елінен жалғыз өзі жөнелді — Один, без друга, отправился он в путь". Услышав крик гусиный — қаздың даусын есітіп, не смог он быть спокойным — сабыр қылып тұрмады, не смог остаться с этим миром —дүниеге мойын бұрмады.
    
Да, все оставляет Тулеген ради своей любви: зем­ляков, родителей, богатство. Но тяжелее всего оказа­лось прощание с братишкой Сансызбаем, который, помните, был младше его на девять лет. Плача, он бежал за Тулегеном по бескрайней степи — жылап жүгірді Төлегеннің артынан. И, не сумев оторвать от себя свою кровинку — қу бауырды қия алмай, он раз­вернулся и подъехал к ребенку — қайырылып келді қасына. А он свернулся у старшего брата на руках, как голодный хорек — аш күзендей бүгіліп. Тулеген стоял, не в силах тронуться с места, и кровавые сле­зы лились у него из глаз — Төлеген тұрды кете алмай көзінен ағып қанды жас. И такая была у него на сер­дце боль, что кости его рассыпались, как мел — сүйегі бордай болып үгілді...  Ведь известно, как трудно человеку разорвать род­ственные узы. Вот и наш Тулеген, в сердце которого слезы ребенка прорезали глубокие шрамы, прижал к себе братишку крепко-крепко.
    Дорогой мой — қарағым, отчего же ты плачешь — неге жылайсың, не плачь, я привезу тебе женге — жылама, жеңешеңді әкеліп беремін.
   
 Не буду плакать, кокежан (көке — уважительное обращение к старшему родственнику) — жыламай мын, көкежан. Плачут твои отец и мать — жылап отыр ата-анаң, просят, чтобы прервал ты свой путь — сапарыңды қи дейді.Езжай со многими друзьями — көп жолдаспен барсаңшы, собери родню и народ — ел-жұртыңды жи. Трудно дело любое для одиночки — Жалғыздың ісі қиынды, как ты поедешь один? — жалғыз қайтіп барасың?
   
 Что до меня, то вот — менің жайым, мінекей, я никого не знаю —танымаймын ешкімді, ты нас поки­нешь, и буду я рядом со стариком и старухою — кемпір-шалдың қасында, один-одинешенек и годами мал — өзім жалғыз, өзім жас, к кому мне приютиться (прислониться) — боламын кімге сый? А если ты не вернешься с дороги этой — бұл барғаннан келмесең, то стану глотать я горе наполовину с кровью — қайғы-менен қан жұтып, и на кобызе стану играть свой кюй— қобыз алып қолыма тартамын сонда күй.  Тогда Тулеген, невзирая на смятенное, скомкан­ное свое состояние, постарался донести до ребенка неотвратимость своей поездки. И вот с какими осо­бенными словами обращается он к малолетнему Сансызбаю.
- Айналайын, дорогой — айналайын, қарағым, ору­жие мое, если пойду на врага — жауға барсам жарағым, крылья мои от стана (ребер) — қабырғамда қанатым, хвостик мой сзади — артымдағы құйрығым.  (Иди­оматическое выражение "Ты — мои крылья и хвост", как правило, адресуется родному младшему брату. — Ред.). Видишь ли, выпал на долю мою торг любви —басыма менің түсіп тұр ғашықтықтың саудасы. И при­близилось обещание, данное мною Жибек — айтып кеткен Жібекке жақындап қалды уәдесі.Подумай, что в состоянии избежать тот смертный, чья голова круг­ла (в смысле: обреченная вернуться в одну единую точку. — Ред.) — Неден қашып құтылар басы жұмыр бендесі? Нет ничего на свете, что было бы не подвластно воле Бога — Құдіретіне Алланың бенденің жоқ дүр көнбесі. И что не пытается делать, пока не войдет в колыбель земли, бедный смертный? —Қай іске талап қылмайды жер бесікке кіргенше адамзаттың жамбасы? Если буду я жив, дорогой — тірі болсам, қарағым, вернусь через семь месяцев — жеті айда келемін, а если настигнет меня вестник смерти от Бога — ажал келсе Алладан, умру, даже будучи дома — үйде болсам да өлемін.Да простит Аллах излишнюю строгость люд­скую — кешіргей Алла пенденің асылық еткен қатесінне дал мне отец своего благословения, мол, ослушал­ся я его — тілімді алмай кеттің деп, бермеді әкем батасынНо я был не в силах остановить голос (букв. печаль. — Ред.) этой любви — тоқтата алмадым ішіме ғашықтың қапасын. И, боясь отца, никто из родни не пошел за мной — әкемнен қорқып елімнен жалғыз жолдас ермеді. Наставляя своего братишку, Тулеген далее опи­сывает, что он припас для единственного брата — на случай, если вдруг "уйду я так или сяк" — "олай-бұлай боп кетсем". Это серый тулпар с кудрявою гривой — көк бұйра жал тұлпар, меч с золотой рукояткой — ал­тын балдақ ақ семсер, кольчуга сизая в девять слоев — тоғыз қабат көк сауыт, которую "для тебя" — "саған арнап" любящий брат заботливо прикрепил на ковер — бұдырып кетті кілемге перед уходом.
    Если вдруг что — олай-бұлай боп кетсем, — вновь наказывает, словно предчувствуя беду, Тулеген, не отдавай Жибек недостойным — Жібекті еш жаманға қор қылма, а возьми и люби ее сам — өзін алып сүйгейсің.
   
 С этими словами Тулеген — бұл сөзді айтты Төлеген трижды целует Сансызбая — Сансызбайдың бетінен үш қайтара сүйеді и, ссадив братишку — жерге алып қойып інісін, попрощавшись — қол ұстасып, қоштасып,двинулся в путь — жөнеді. А дорога предстояла нелегкая: между Уралом и морем — Жайық пенен теңіз арасы три месяца пути — үш айшылық жол екен, из них сорок пять дней — по пустыне. И на этом пустынном отрезке пути — шөл жазира ішінде есть озеро Кособа — Қособа деген көл екен, которое облюбовали — мекен қылды воры, раз­бойники и грабители — ұры, кәзеп, қарақшы. Именно здесь, на берегу Кособы, повергли — согып кетті зад­ремавшего — шалыққан героя, которого горячо состра­дающий ему сказитель именует "высокородным гос­подином Тулегеном" — "Төлеген сынды мырза". Бекежана же, который, помните, "один из многих тайно влюбленных в Кыз Жибек" — "Қыз Жібектің сыртынан көп ғашықтың бірі", сказитель фактически проклинает. "Атаңа лагнат Бекежан!", — негодуя, вос­клицает он при упоминании этого героя. Бекежан и его подручные ждали Тулегена — жолын тосып жүрді на берегу Кособы несколько дней. Перед самым его появлением у них кончились съестные припасы — азықтары таусылды, и в тот день они готовы были вот-вот развернуться и уйти — қайтып бір кетер күні екен. Если бы Тулеген не приехал туда именно в этот день...
    — Төлеген тап сол келмесе... В тот трагический момент верный Кокжорга, "рожденный от тулпара" — "тұлпардан туган", не смог отвести от хозяина беду. Ибо ослабел и сильно воз­жаждал — шөлдеуменен зорықты от дальней, стоднев­ной дороги — жүз күндік алыс жолынан, сорокапятид­невного пути по пустыне — қырық бес күндік шөлінен. Когда Толегена окружили — қамады шестьдесят не­приятелей — алпыс жау, пятерых он быстро отправил к праотцам, не дав им времени на молитву — намаздыгер болғанша. Но когда остальные стеснили его к центру — жау ортаға алады, Кокжорга невовремя при­пал к воде (букв.: положил голову на землю) — шөлдеуменен зорығып басын жерге салады. Что делать? Тулеген обратился к Творцу всемогу­щему — Құдіреті күшті Тәңіріне қылды наланы: "Пусть погасну я вместе с закатом — Батар күнмен батайын, теперь же полыхающая огнем душа моя, словно при­бита водою — от болып жанган көңілім су сепкендей басылды. И вот караулит меня ... (жүгірмек) смерть, жадно облизываясь — жүгірмек өлім жаландап. Но в чем же, Всевышний, провинились мои молодые годы, чтоб уйти в восемнадцать лет? — Он сегіз жаста алмаққа жазып па едің, Тәңірім, жасымды?С этими словами Тулеген берет в руки лук — садақты қолға алады, крепко, во всю руку натягивает тетиву — толғап тартып қалады, стрела достигает груп­пы аргынов — топ арғынга жетеді и с поредевшего ее края —селдірлеген шетінен проходит сразу сквозь се­мерых — жетеуінен өтеді. А дальше... Пока он выни­мал стрелы из корамсака, специальной сумки для стрел — енді оғын алғанша, қорамсаққа қолын салғанша, Бе­кежан, приблизившись к Тулегену сзади на шестьде­сят шагов — Төлегеннің артында алпыс қадам жақындап и, укрываясь в тростнике — бір қурайды паналап,добрался-таки до него в окружную — жеткен екен жағалап. В этот миг, с горечью замечает сказитель, его аруахи оказались сильнее — аруағы оның асады: его стрела "разбрызгивает кровь высокородного гос­подина Толегена, словно воду" — "Төлеген сынды мырзаның қанын судай шашады". Свинец всего-то с овечий катыш (известно, что наконечники стрел были свинцовыми) — қой боғындай қорғасын пристал, словно вестник смерти. Эта единственная выпущенная Бекежаном стрела — Бекежан атқан жалғыз оқ пробивает лоб Тулегена — маңдайдан келіп ұрады, и "золотокостный Толеген" — "алтынды сүйек Төлеген" рухнул с коня наземь — толықсып аттан құлады.
   
 А разбойники — қарақшы, с жестоким любопыт­ством, мол, пусть умрет в мучениях — қорлықпенен өлсін деп — напирая друг на друга сзади, обступили поверженного юношу со всех сторон — анталап келіп тұрады.Тулеген, придя в себя — есін жиып алып, от­крыл глаза — көзін ашып қарады. Сам он лежит плаш­мя на земле — өзі шалқасынан жатыр екен, одежду его всю обобрали — барлық киімдерін тонап алып қойып-ты. И тогда, отыскав в этой алчущей крови и зрелищ толпе Бекежана, он умоляюще обратился к нему так: - Ты ль не современник мой, жан ага — замандас едің, жан ага, прошу, прикрой мой лик, то есть пре­дай земле — жасыра кеткін жүзімді, чтобы не стал он пищей ворон и нечисти — қарға, құзғын жемесін. Ведь ты современник мой, жан ага — замандас едің жан аға! Только лишь это и смог произнести Тулеген — Төлегеннің тілдері осы сөзге келеді, екінші сөзге келмеді.   Эти предсмертные слова юноши демонстрируют нам невиданные глубины его духа: он не проклинает своего убийцу, не уносит в мир иной ожесточение и злость, а называет Бекежана "душа моя, мой старший брат"... Да, "у каждого — своя высота" — "әркімніңөзі шығар биігі бар", говорит народная мудрость, она утвержда­ет, что "рожденный человеком обязан и умереть челове­ком" — "адам болып туған соң, адам болып өлу лазым". И скоро мы с вами увидим, как будет расставаться с жизнью Бекежан, убивший Тулегена не в открытом бою, а вероломно, исподтишка. Но Бекежан и компания развернули коней и бод­ро ускакали, лишив юношу исконного права быть преданным земле. А перед тем вспугнули — қондырмады гусей, намеревавшихся сесть на воды Кособы. Прислушиваясь к тающей в себе жизни, Тулеген об­ращается напоследок к кружащим над водой гусям —айналып жүрген қаздарга қарап бір сөз дейді: ведь хоть и птицы — хайуан да болса, а сейчас они все-равно что товарищи, прилетевшие сюда с ним вместе из родных мест — елінен бірге келген жолдасы деп. Это обращение Тулегена к гусям — гениальные строки его про­щания с миром. Мы рассмотрим их в следующей, заключительной, части урока-изложения эпоса "Кыз Жибек".На предыдущем уроке мы остановились на том, как, смертельно ранив Тулегена, Бекежан и его сообщники бросили юношу умирать в открытой степи, не вняв его последней воле. Если читатель помнит, Тулеген просил своего убийцу Бекежана, обращаясь к нему: "Жан аға -душа моя, мой старший брат, жасыра кеткін жүзімді — прикрой мой лик, чтобы не осквернили его вороны и нечисть - қарға, құзғын жемесін".Одинокий, истекающий кровью, прислушиваясь к тающей в себе жизни, Тулеген обращается к кружащим над водой - айналып жүрген гусям. Ведь хоть они и птицы - хайуан да болса, они сейчас все равно, что товарищи, прилетевшие сюда с ним вместе из родных мест - елінен бірге келген жолдасы деп. Ведь не так просто проститься с миром совсем еще молодому человеку. Поговорка ың күн жұмақтан бір күн тірлік " — "День на земле лучше тысячи дней в раю" тоже отражает то, как дорога всему
живому на земле жизнь. Одно утешает: короткая жизнь Тулегена была, как блеск золота на солнце, а это — всего лишь мгновение. Но это сияние, однажды промелькнувшее, уже не забудешь никогда.
Не об этом ли сказано в пословице: "Көп жасап, күміс болғанша, аз жасап, алтын бол" — "Чем быть серебром в долгой жизни, лучше просиять золотом в короткой "? Иноходец Кокжорга бросил Тулегена после того, как на него напали разбойники, а потому на пороге лучшего из миров Тулеген обращает свой взор к единственным живым существам - к пролетающим в высоком небе гусям. "Красиво, затейливо летящие шесть гусей -әуелеп ұшқан алты қаз! Мясо ваше - сахар - етің шекер, бульон - мед - сорпаң бал. Если намерены сесть,жануар (от "жаны бар", т.е. "имеющие душу") - Қонар болсаң, жануар, вот поле вам - міне майдан, вот вода - міне саз (саз - "болотистое место"). К живому доныне рабу твоему, мой Бог - өлмеген құлға, Құдай-ау пришло теперь предначертанное – болып та,  қалды міне жаз. К чему мне теперь говорить об отце-матери - Әкемді айтып қайтейін, шешемді айтып қайтейін, но если уйду - мен кеткен соң, к кому прильнет, ластясь, Сансызбай, говоря "көкешім" (традиционное ласковое обращение к старшему родственнику) - көкешім деп, Сансызбай еркелеп кімге қылар наз?

Затейливо летящие шесть гусей - әуелеп ұшқан алты қаз, почему не садитесь вы на землю - жерге неге қонбайсың? Вы живы - сіздер тірі, так почему не спросите: мол, почему лежишь ты мертвый -мен өлі жатырсың неғып демейсің? А в стороне отсюда - мұнан былай кеткенде, ближе к морю -теңізге таман жеткенде, живет состарившийся отец мой Базарбай -қартайған әкем Базарбай, который, если взберется на гору, скажет: "О, моя поясница!" - "Төбеге шықса, белім деп!" Спустится в низину, скажет: "О, мои колени! - ойға түссе, тізем деп". Вдруг, выйдя вам навстречу, жануары -алдынпан шығып, жануар, он спросит: "Видели ли вы, дорогие, моего Тулегена? - Карағым, менің Төлегенімді көрдің бе?" - что скажете - не дейсің? А чуть дальше - онан әрмен өткенде, ближе к дому - үйге таман жеткенде, шестидесятилетняя несчастная мать моя - алпыс жасар сорлы анам, выйдя вам навстречу - алдыннан шығып, спросит: "Не видели ли вы жеребеночка моего, Тулегена?

Құлыным, менің, Төлеген, көрдің бе?" десе, что скажете - не дейсің? Она "растила меня на ладони" - алақандап өсірген: прошу жая (кострец, огузок) - дает жал (подгривный жир, загривок) -
жая десең, жал берген; и прощала мое баловство - еркелік қылсам, кешірген. А еще дальше - онан әрмен өткенде, ближе к отаре — малға таман жеткенде, выйдет навстречу вам Сансызбай и спросит: "Не видели ли коке моего, Тулегена?" — алдыңнан шығып Сансызбай: "Көкешім менің, Төлеген, көрдің бе?" — десе, что скажете — не дейсің? Обратите внимание, какие слова, представляющие собой практически не поддающиеся переводу идиомы, находит герой для своего братишки, покидая мир: "Қарға жүнді қаттасым" — приблизительно это можно перевести как "мы из одного ряда, мой, как вороненок, оперенный "; "үйрек жүнді оттасым" — как утенок, оперенный мой однодомник. Тот, с кем мы, играясь, лягали друг друга, словно жеребята(тай — стригунок-двухлетка, күнан — трехлетка) — тай- құнандай тебіскен, с кем вместе мы спали на одной кровати — бір төсекте жатысқан, с кем погружались в мир интересного — көп қызыққа батысқанс кем дрались, играя в асыки — асық ойнап алысқан.  Он не смог увидеть, как умирает старший брат — өлгенін аға көре алмай, не смог напоить его из своих рук —қолынан сусын бере алмай. Не объяснившись, не попрощавшись —арыздаспай, қоштаспай: смерть настигла меня издалека — ажалым жетті алыстан. Братишка мой единственный, мой брат — жалғыз інім, бауырым, крыльев моих оперенье — қанатымда қияғым, подкова на ногах моих —табанымда тұяғым...

Скажите ему, что звенья кольчуги моей развязались, но все-таки не сломались — сауыттыңның көзі сетіліп сынбай кетті дегейсің; скажите, что брат не добрался туда, куда так стремился — бараттын жеріне жетпей кетті дегейсің. Скажите, мол, не знаем, мертв он или жив — өлі екенін білмейміз, тірі екенін білмейміз. Пал он на плато Кособа — Қособаның жолында құса кетті дегейсің, кровь обагрила лоб его — мандайынан аққаи қан жоса кетті дегейсің. Только лишь это и смог произнести Тулеген — Төлегеннің тілдері осы сөзге келеді, екінші сөзге келмеді. И, прошептав: "О, мой Бог!", — отправился он в последний свой путь — ақирет сапар жөнеді. Дойдя до этих строк, летописец так искренне горюет, будто Тулеген умер на его глазах и, раздасадованный нелепостью, несправедливостью этой смерти, заключает: "Говори — не говори, толку нет, а таки-то вот выдающиеся парни —сол секілді асылдар, без савана и без могилы — кебіні жоқ, көрі жоқ, став пищей для птиц и бродячих псов — ит пенен құсқа жем болып, не достигнув цели своей — мұратына жете алмай, ушли, унеся с собой мечту — арманда болып кетіпті". Тем временем Бекежан и его сообщники затаились, не давая возможности никому почувствовать (истину) — еш адамға сездірмей, жата берді. И только на восьмом году — сегізінші жыл болғанда Бекежан однажды подумал — бір күн Бекежан ойлады: "Возьму-ка я теперь сам Жибек в жены — Жібекті енді өзім алайын. Но сначала донесу до нее, что я убил Тулегена — әуелі Жібекке Төлегенді өлтіргенімді естіртейін. А после того куда ей деваться, кроме как выйти за меня замуж — онан соң маған тимей кімге тиеді". И вот затеял специально для этого Бекежан той — Бекежан мұны ойлап той қылады. А какой той без айтыса? Ведя за собой Кокжоргу, на котором лежали вышитые золотом подушки — Көкжорға ат ерттеулі тұр алтын жабтық, после того, как много джигитов ушли побежденными — көп жігіт жеңілген соң кетті қаңғып, предстал он перед Жибек — тұсына Қыз Жібектің келді, словно бы выслеживая добычу — аңдып. И вот какие слова среди прочих, традиционных (которые, к сожалению, мы не можем привести здесь за неимением места), прозвучали из его уст во время айтыса — с тем, чтобы донести до девушки весть о смерти того, кого она терпеливо и безуспешно ждет восьмой год подряд.

- Кричи, Жибек, как верблюдица, потерявшая верблюжонка — Ботасы өлген түйедей зарла, Жібек; Кыз Жибек, сделаю тесным я мир для тебя — Қыз Жібек, тарылтармын заманыңды. Взгляни на Кокжоргу подо мной —Көкжорға ат астымдағы көзінді сал. Так как батыр я сам, зачем мне кого-то жалеть? — Өзім батыр болған соң кімді аяйын? Убив Тулегена, забрал я коня — Өлтіріп Төлегенді атыне алдым.

Заплакала Кыз Жибек, закричала: эти слова Бекежана — Бекежанның бұл сөзі "пронзили ей легкие" — өкпесінен ұрады. Заплакала она навзрыд —өксіп-өксіп жылады, да так безутешно и горько, что сказитель, как бы тяжко вздохнув, заключает: "Если любишь, то люби вот так" — "Ғашық болсаң, сондай бол".

С возгласом отчаяния "О, дариға, Кұдай!", обняв кереге (деревянную решетку) юрты, Жибек упала ничком — етбетінен құлады и, падая, оцарапала себе лицо (сухой веревкой из верблюжьей кожи, которой крепят кереге) — Қыз Жібектің беттерін кереге көзі жырады. А после в пух и прах разрушает той — адыра-талқан қылады, громко проклиная Бекежана: "Пусть вернет тебе Бог то, что ты сделал со мной — Алдына Құдай келтірсін маған қылған осынды. Если выпадет тебе трудное дело — басыңа қиын іс түссе, да не приблизятся к тебе друзья — қасыңа досың бармасын!" и т.д. Призвала она старших братьев:"Туыспай кеткір, алты аға, бармысың тойда, қайдасың?" — вроде того, что: "Тоже мне, родственники, шесть ага, здесь ли, на тое, вы или где?!" А шесть сыновей Сырлыбая — Сырлыбайдың алты ұлы, все шестеро, как на подбор, словно матерые волки — алтауы бірдей бөрі еді, уввдели Бекежана, узнали коня Кокжоргу — Көкжорға атты таныды и поняли, что произошло что-то непоправимое, страшное — бір сұмдықгың болғанын сонда бұлар біледі.

Окружив Бекежана — Бекежандай батырды енді ортаға алады, братья Жибек набросили ему на шею аркан — мойнына арқан  салады и волоком —сүйретіп барып вытащив его на люди, сбивают с ног и приносят в жертву во имя памяти Тулегена — Төлегеннің жолына құрбандық қылып шалады. Пусть они побудут тут, а мы перенесемся к Сансызбаю. Сравнялось ему в ту пору семнадцать лет — сол жылы Сансызбай он жеті жасқа келді.Однажды, затосковав по Тулегену — Төлегенді сағынып, надев свои доспехи — қару-жарақтарын киіп, намереваясь искать Тулегена — Төлегенді іздемекші болып, он пришел к отцу за благословением — батасын алып кеткелі атасына келеді: "Не прерву надежду до тех пор, пока не узнаю, он жив или мертв" — "Тірі-өлісін білгенше, күдерімді үзбейін". А в это время старый Базарбай лежал, чернея от горя — қайғыменен қарайып жатады екен. И были глаза у него, словно могила — көзі көр болып, а душа — словно прах — көңілі жер болып. Раскрыв ладони ради сына — баласына қол жайып, дал Базарбай свое благословение — батасын берді Базарбай:поручив его прежде всего Аллаху, а после святым — әуелі алла тағала, екінші әмбия-әулиелерге аманат деп тапсырды. А спутником и старшим над ним назначил батыра Шеге — Ер Шегені басшы қылды. Итак, после долгих дней пути добрались они до Жайыка. Расспрашивая про аул хана, взобрались на один холм — бір белге шықса, а там всадников не счесть — жүрген атты адамның көптігіне есеп етіп бола алмастай. В надежде узнать, в чем тут дело — енді мұны көріп мәнісін білейік, спрашивают у одного чабана (қойшы): "Что это за сборище всадников? — Бұл жиылған атты қалай?" — деп сұрады.

"У нашего хана Сырлыбая есть дочь по имени Жибек, — отвечают им чабаны. — Сама красавица, каких свет не видывал — өзі жаһаннан асқан сұлу еді. Прослышав про славу ее — соның атағын естіп, приехал калмыцкий хан Хорен с девятитысячной армией — тоғыз мың әскерімен и требует отдать ему Жибек в жены: мол, если не отдадите, нападу на ваш народ — бермесең еліңді шабамын деп. Наш же хан, трезво оценив свои возможности — соған ханымыздың халі келместей болған соң, согласился отдать ему дочь —қызын бермек болды. А Жибек заявила отцу — енді Жібек атасына арыз қылды: если вправду хотите отдать меня неверному — мені шыныменен кәпірге бермек болсаңыз, устройте хотя бы сорокадневные проводы — тым болмаса қырық күн той қылып и тридцатидневные игрища — отыз күн ойын қылып, ұзатыңыз мені. Был жених у нее, сверхдостойный Тулеген — Төлеген деген жиһаннан асқан күйеуі бар еді, но у озера Кособа убил его разбойник Бекежан — Қосабаның көлі деген жерде Бекежан деген қарақшы атып өлтіріпті.

Услышав эту страшную весть, Сансызбай омыл слезами гриву коня — мұны естіп Сансызбай көз жасы атының жалына тізіліп и пошел прочь, безутешно плача — жылап жүріп кетті. Помните, как восемь лет назад, предчувствуя беду, девятилетним ребенком он бежал за Тулегеном по бескрайней степи — жылап жүгірді Төлегеннің артынан. И как трудно Тулеген отрывал от себя свою кровинку — ку бауырды қия алмады. Как вернулся-таки — қайырылып келді қасына, взял братишку на руки, а тот свернулся у него на руках, как голодный хорек — аш күзендей бүгіліп... Не зря столетиями живет такая пословица: "Үйдің жылы-суығын қыс түскенде білерсің, кімнің алыс-жақынын іс түскенде білерсің" — "Холоден или тэт твой дом — узнаешь зимою; близок или далек тебе кто — узнаешь с бедою ".

И вот как утешает своего подопечного акын Шеге: "Когда говорят "умер твой брат", трудно выдержать, каким бы сильным ты ни был — "Бауырың өлді" деген соң, неше мықты болса да қайтіп шыдап тұрады. Но если станем мы плакать оба, кто здесь нас утешит? — Екеуміз бірдей жыласақ жұбататұғын кім бар?"

Но Сансызбаю не до здравого смысла. Он горько жалуется судьбе, словно маленький мальчик: "Брат мой, родившийся падишахом — падиша туған көкешім, прошел ты чрез этот мир — бұл дүниеден өтіпсің и достиг мира истинного — шын дүниеге жетіпсің. А меня, бедного братишку своего — мен мүсәпір ініңді, оставил здесь наедине со скорбью — хасіретке тастап кетіпсің. По воле Бога — басыңа Құдай салған соң, в сердце коке моего —көкешімнің ішінде вспыхнуло пламя любви — ғашықтық оты жабысқан.Бороздя белый свет — жиһан кезіп жүргенде, нашли Кыз Жибек вы Қыз Жібекті тауыпсыз в далекой дали — осынша қиын алыстан. А найдя, что увидел? — Тапқаныңмен не көрдің? Без савана, без могилы — кебінің жоқ, көрің жоқ, отдал душу в безлюдной, дикой степи — жапанда жатып жан бердің. Помнишь, как, пытаясь остановить и спасти тебя — тоқтатып алып қалам деп, заставил я мучиться душу твою — шыбын жанын қинадым?" ("шыбын" — букв, "муха", здесь: беззащитная твоя душа). Акын Шеге снова пытается вразумить юношу: "Не жалей о минувшем! — "Өткенге өкініш қылма! Айналайын, Сансызбай, прекрати лить слезы, не плачь — жасын тыйғын  көзіңнің, жыламағын. Если правда, что погиб высокочтимый твой брат Толеген рас болса өлгені Төлеген сынды ағаңның, то пусть ему станет обителью рай — Ұжмаһтан жазсын тұрағын. Подумай, кто не смертен? —Өлмей, тірі кім қалады? Без смерти мы станем шайтанами — өлмесек, шайтан боламыз". И предлагает: "Дорогой, вернемся домой шырағым, елге қайтайық. Многие до нас не смогли осилить неверного калмыка — көп елдің халі келмеген кәпір қалмаққа, и мы не сможем — біздің де халіміз келмес.Мы узнали о смерти Тулегена — Төлегеннің өлгенін естідік, а теперь вряд ли сможем забрать Жибек енді Жібекті ала алмаспыз".

Но Сансызбай заупрямился, помня завет Тулегена не отдавать Жибек недостойным — "Жібекті еш жаманға қор қылма". "О чем ты, Жаке? —Жәке, ол не дегенің? Заберем Жибек — Жібекті алып кетелік, или хотя бы посмотрим на нее — болмаса жүзін көріп кетелік. Идите, найдите Жибек —барыңыз Жібекті тауып, посмотрите, в каком она состоянии — қандай күйде, көріңіз, а потом зовите меня — онан кейін мені шақырыңыз". Сказал так Сансызбай, а про себя подумал: как бы то ни было, пойду-ка я сам и посмотрю на смешанную — араласқан свадьбу капыров и мусульман.

И вот приходит он на этот той и слышит чей-то полный отчаяния голос. Это был голос Жибек: "Мутна вода Жайыка — Жайықтың суы ылай-ай, ослепла я от плача — көр болды көзім жылай-ай. Разлучил меня ты, мой Бог, с высокородным Тулегеном — Төлеген сынды мырзадан айырдың өзің, Құдай-ай!"

Взволновался Сансызбай, прибежал обратно и слезно просит Шеге: к снохе моей Жибек посылаю я вас — Жібек сынды жеңгеме жұмсадым сізді мен, аға! Об одном прошу — Жалғыз-ақ ауыз сөзім сол: "Не солги мне, ага —Өтірік айтып келме, аға". Подходит акьш Шеге к юрте, где слышатся песни Шеге ақын өлең айтқан үйдің тұсына келеді. И слышит горькие слова Жибек: "Вначале ведь вошла я в род Жагалбайлы — әуелі бас қосқаным Жағалбайлы. И если правда то, что умер Тулеген өлгені Төлегеннің рас болса, то почему мой Бог не заберет и Кыз Жибек? — Құдайым Қыз  Жібекті неге алмайды?" Тогда Шеге, будучи настоящим акыном, решился предстать перед ней с такими словами: "Жибекжан, не у каждого рождается дитя, как вы — Жібекжан, ешкімнен туа бермес сіздей перзент, наделена ты красотою ангела — бітіпті қор қызындай саған келбет. Лучезарная, как попала ты в эту сеть? —Жарқыным, қалайша боп түстің торға?" "После того, как разлучил мой Бог меня с суженым — Құдайым айырған соң қосағымнан, сижу здесь жертвой и рабой врага-калмыка — отырмын жау қалмаққа пенде болып".
"Скажи, какого рода были свекор и свекровь — қайын ата, қайын ағаң қай рудан, как звали мужа — аттары күйеуіңнің кім болады?"
"Не смею я, боясь духов их предков, назвать родителей по именам —қорқамын атауға ата-анамның аруағынан".
"Я 
спрашиваю не из прихоти — сұрадым зәруат пен білмек үшін, назови их один раз — бір жолға атай кетсең". — "Мой свекор Базарбай — қайын атам аты Базарбай". — "Раз так, то знай, приехал за тобой единственный твой деверь — Жалғыз қайның келді и весточку передает Жибек — Жібекке хабар береді".

Итак, наконец происходит долгожданная встреча, и они здороваются друг с другом — әлқисса, бұлар сонда амандасты. И хотя трудно общение среди множества врагов — көп дұшпанның ішінде көрісуге жер қиын, они успевают сказать друг другу главное. "Ты — копытце мое, выкованное из серебра — Күмістен соққан тұяғым, — с нежностью говорит девушка, видя в Сансызбае дорогие черты своего возлюбленного. — Каким же похожим на своего коке сотворил тебя Бог мой! — Құдай қайдан ұқсатқан көкесіне сияғынНеужто зажегся мой потухший огонь? — Жанды ма өшкен шырағым?
Ожил и пришел ко мне умерший мой — өлгенім келіп тіріліп тұр". И далее они строят план освобождения Жибек. "У калмыка, который приехал за мной —мені алғалы келген қалмақты", — говорит девушка, — есть два скакуна —екі тұлпар аты бар. Я их у него выпрошу, ведь завтра народ, встав после ночи, соберется в дорогу (в кочевку) — көшеді ханның елі түннен тұрып. Жди меня на перевале Қарағаш — Қарағаш кезеңінен жол асады, сол жолда мені тосып тұрғын".

Приходит ее женге к Хорену — жеңгесі  келіп  қалмаққа келіп и говорит: "Бикеш передает привет — Бикеш сәлем дейді и просит дать ей одного скакуна — тұлпардың бірін берсін". На что калмык отвечает: "Бикеш заявляет, что не хочет за меня замуж — Бикеш маған тимеймін деп айтады,вот и не дам ей коня — атымды бермеймін".

Заплакав от бессилия, вернулась женге к Жибек ни с чем — Жеңгесі ыза болып Жібекке жылап келді. Тогда Жибек сама прибежала к Хорену —Хорен қалмаққа жүгіріп келді. "Почему не дал мне коня, когда я просила? —Атыңды мен сұрағанда, неге бермедің?" А Хорен, увидев Жибек, растаял, разум покинул его, он опьянел от счастья — есі шығып балқып кетті, мас болады: "Разве пожалею я тебе коня — мен сенен атты аяйын ба? Я здесь два с половиной месяца — Мен мұнда келгелі екі ай жарым болды, а ты мне ни разу не показалась, вот я немножко и обиделся — сонан бері маған бір көрінбегеніңе өкпелеп едім. Выбирай, какого хочешь — қайсысын аласың!"

Пока калмык выводил тулпара — қалмақ тұлпарды ерттеп жатқанда, Жибек привязала к своей пояснице его спрятанный в постели стальной меч в пятнадцать кулашей (мера длины) — төсегінің жанында тығулы жатқан он бес құлаш ақ семсерің беліне байлап алды. А после, проворно взобравшись на коня, смело изрекла следующее: "Проклят ты предками, хан Хорен — Атаңа лағнет, хан Қорын, где твое высокое ханское происхождение — хандығың сенің қайда бар? Обманутый, едва отдал ты коня —алдауменен бердің атты әрең, если б позволил Всевышний — Тәңірі берсе қолыма, втоптала бы я тебя в землю — жерге сені жерге таптар ем!" И тут же, убоявшись, покаялась — тәубе қылдым, құдайғапрости за богохульные слова — Қаталық сөзім кешіргін.

А затем Жибек, разогревая скакуна, скачет туда-сюда — тұлпардың етін қыздырып алайын деп, олай-бұлай шапты. Хорен же, испугавшись, что она может слететь с огромного коня, восклицает, обращаясь неизвестно к кому:"Япырым-ау, япырым, заметил ли ты, юноша — байқадың ба бозбала, как легкомысленна Кыз Жибек — Қыз Жібектің ғафылын!"

А "легкомысленная" Жибек позволяет себе дерзкие слова: "Аи, господин — Ай, тақсыр, вы хан какого колена — сіз неше атаңыздан бері хансыз?" — хан в седьмом колене — мен жеті атамнан бері ханмын", — важно отвечает Хорен. "Не будь ханом — Сен хан болмай, провались сквозь землю — жерге кір! Если я ваша жена — мен сіздің қатыныңыз болсам, почему едешь рядом со мной — неге менің қасыма келесіз, словно прислуга — құл-қойшыға ұқсап. Не стойте здесь — бұл жерде тұрмаңыз, идите вперед —ілгері барып, поставьте шатер и будьте там — шатырынды тігіп жатыңыз".

И тут увидела Жибек, что ее младшая женге одела ее саукеле (головной убор невесты) — Жібектің сәукелесін кіші жеңгесі киіп бара жатқанын көріп и просит: "Отдай его мне, все равно ведь завтра одену — ақыр ертең киемін".Взяв свой саукеле, Жибек заплакала, предчувствуя скорую разлуку с женой брата, которая за все эти годы стала ей ближе сестры, и сказала — сонда бір Жібек жылады, жылап тұрып сөйлейді: "Айналайын, женеше-ау, еду я в дальнюю сторону сапар тарттым алысқа. Не спрашивай меня куда барасың қайда демеші-ау. Передай привет мой родителям — айтыңыз ата-анама дұғай сәлем". "Айналайын, бикешжан, — отвечает горячо сострадающая ей женге, — что б ни задумала ты — қалай талап қылсаң да, пусть откроется цель твоя ашылсын сенің мұрадың. Скажи, куда едешь ты, светик мой? —Барасың қайда, шырағым?"

"Наследник тулпара — Тұлпардың қалған тұяғы, Сансызбай, нашел-таки и приехал за мной — Сансызбай іздеп келіпті. Как покорюсь я коварному капыру? — Қайтып көнемін ку кәпірдің кеміне? И стану женою врага Бога нашего — Қайтып қатын болармын Құдайымның дұшпаны, дурного потомка калмыка — нәсілі жаман қалмаққа? Пусть не ропщет отец — разы болсын атамыз, и здорова будь, женеше — жеңеше, болғын сәлемет".

Помчалась Жибек — Жөнеді Жібек, жөнеді, одолевая трудную дорогу —табан жолмен тартысып, соревнуясь с летящей птицей — ұшқан құспен жарысып и, трепеща, догнала Сансызбая с Шеге — Сансызбай мен Шегеге ұйытқып бір саулап келеді.

Пусть они едут, а мы перенесемся к Хорену. Когда наступило время вечерней молитвы — намазшам болған соң, просит он вернуть ему коня, а ему отвечают: мол, не знаем, где твой конь — атыңды білмейміз қайда екенін. Ни Жибек нет, ни коня. Разгневался калмык, созвал свою армию для набега —елін шаппақ болып, стал угрожать отцу Жибек. Тогда вмешался Каршыга-острослов: "Успокойтесь — Ашуынды басыңыз, не потеряется след скакуна —тұлпар ізі жоғалмас, ищите в степи следы — даладан ізін кесіңіз". Иупрекает самого Хорена: "Знаешь нрав скакуна — тұлпардың сырын білесің,почему даешь его женщине? — Әйелге тұлпарды неге бересің? Сам ты отдал коня — өзің беріп атынды, так зачем же винишь ты народ? — Елден неге көресің?"

Люди Хорена находят следы на месте старой стоянки аула — жұртқа барғанда із тауып алды. Тогда калмыцкий хан с двумя тысячами и семью сотнями воинов погнался за беглецами — екі мың жеті жүз кісіменен қуа жөнелді, да взял с собой двадцать казахов под предводительством Каршыги —Қаршығаны басшы қылып, жиырма кісі қазақтан алды. Но через шесть дней погони Хорен остался один — Хорен өзі жалғыз қуды.

Скачет его скакун Шенбер — Шеңбер ұрып келеді, рыча, как серый кабан —көк қабандай арсылдап: белая пена из пасти — аузынан аққаи ақ көбікпадает ему на грудь — омырауда былшылдап, хлещет его по крупу кнутом —сауырға сипай қамшылап. Пот же, что льется по крупу — сауырынан аққаи тер, словно дождь с неба — көктен тамған тамшыдай, льется-течет по его ногам — борбайынан тамшылап.

Яростно скачет Хорен — қаһарланып келеді Хорен. А через одиннадцать дней Сансызбай понимает, что их настигает калмык. И тогда, испросив у Аллаха поддержки — Алладан дәрмен сұрады и отправив вперед Жибек и Шеге —Жібек пенен Шегені ілгері қарай жөнелтіп, Сансызбай разворачивает коня. Видя, как он остается один, совсем еще юный, перед лицом врага — жау бетінде жас бала жалғыз тұрып қалған соң, опечаленная Кыз Жибек —мұңлы болған Қыз Жібек идет на вершину горы — бір төбеге барады и, обратившись в сторону Мекки — құбыла жаққа қарап тұрып, обращается с молитвой к Творцу — Құдайға мінәжат  қылады, прося отвести беду от ее защитника и горячо благодаря Создателя: "Вижу, что много счастья Ты сберег для меня — Сақтаған, Құдай, көп екен маған деген дәулетің".

Итак, достиг Сансызбая Хорен: "Смотрю на тебя, если прямо — қарсы алдыңнан қарасам, ты молод годами — жасың кіші баласың, и горишь, как огонь — оттай қаулап жанасың. Зовут меня хан Хорен — менің атым хан Хорен, скажи-ка, на что ты надеешься? — неден үміт қыласың? Жибек мне жена — Жібек менің қатыным, куда ты увозишь ее — қай жакқа альш барасың?" Отвечает ему Сансызбай: "Если хан ты Хорен, то я Сансызбай. Нашел я женге свою, Кыз Жибек, и теперь, прося помощи у Аллаха — медет тілеп Алладан, увожу с собою на родину — еліме алып жөнедім. Если ты мусульманин, с тобой подружусь — мұсылман болсаң саған мен болайын жолдас деп едім, если ж враг ты неверный, отправлю тебя на тот свет —нәсілің кәпір жау болсаң, жәһәннәмдегі орныңа жіберейін деп едім".

Сансызбай отдает калмыку, как старшему, право первого выстрела и смело ждет — қасқайып қарап тұрады. Стрела Хорена попадает в юношу —кірістен оғы кетеді, пронзает восемь слоев его кольчуги — тоғыз қабат сауыттың сегізінен өтеді и застревает в девятом. Видимо, хранили его духи — қырық үгілтен болтан екен панасы, не пустили, задержали эту стрелу —жібермеді бұл оқты. Это первый поединок Сансызбая, и он просит у Бога одного: "Не дай мне пасть пред неверным — Қор қылма кәпірге".

А теперь настала его очередь. Сансызбай берет в руки лук — садақты қолға алады: стремительно летит его стрела — зырқырап оғы кетеді и настигает калмыка — қалмаққа таман жетеді. Пронзя его, стрела опрокидывает землю размером с дом — үй орнындай бір жерді төңкере тастап кетеді. А Хорен падает с коня — Хорен аттан құлады. Только и произнес калмык: "Ла-Лай-лама-лоқ!", и знамя выскользнуло у него из рук — туы қолдан сұлады. Сансызбай берет Жибек в жены, сыграв сорокадневную раздольную свадьбу —қырық күн ұдай той қылып, Сансызбай Жібекті алады. Проходит время, и Жибек видит сон: стаю ворон — бір топ қарға и одного ястреба — бір тұйғынды, который истребил всех ворон — тұйғын қырып, сап қылды көп қарғаны. А сон оказался пророческим: скоро Сансызбай узнает о прибытии многочисленной армии калмыков — қалмақгың көп әскер келді деген хабар тиді, очевидно, жаждущих отомстить за Хорена. Истребивший во сне всех ворон ястреб — қарға қырған тұйғын наяву оказался бесстрашным Сансызбаем, истребившим армию калмыков — Сансызбай сол қалмақтың бәрін қырды.

Так счастливо завершается сюжет выдающегося по своей красоте и исторической значимости казахского эпоса "Кыз Жибек". И надо думать, его долгая, длиною в половину тысячелетия жизнь символизирует жизнеспособность народа, чья драматическая история — сплошная череда испытаний на стойкость и верность высокому духу.

Оригинальный перевод Алипы УТЕШЕВОЙ

Республиканский общественно-политический журнал  «Байтерек»

другие статьи